СТРАШНЫЙ ДОКТОР

Взаимоотношения ребенка и медицины базируются на теоретической подготовке в
домашних условиях. Наиболее распространенный учебник на эту тему — знаменитая книга
К.И. Чуковского «Доктор Айболит». Гениальный доктор — идеал врача в детском
восприятии: дает шоколадки, потчует гоголем-моголем, иногда ставит градусники.
Сложные оперативные вмешательства, например, пришивание ножек зайке, выглядят
весьма безобидно. Ничего плохого (страшного и болезненного) доктор своим пациентам не
делает, что вызывает в отношении Айболита повышенную любовь детского населения и
патологическую зависть практических врачей-педиатров.
Реальная жизнь — реальные болезни и реальные больницы — вносят свои
коррективы. Милая сказочная теория уступает место практике. Большинство контактов с
медициной — боль, страх, неудобства и другие маленькие и большие неприятности.
Вечный вопрос — кто виноват? Почему ребенок и врач с трудом находят
взаимопонимание? Почему сплошь и рядом дети испытывают страх и антипатию по
отношению к медицинским работникам? Почему доктор Айболит хороший, а наш врач
Мария Ивановна плохая?

strashniy_doctor
Ответы на поставленные вопросы имеют своей основой целый ряд объективных и
субъективных факторов. Вначале поговорим о факторах объективных, о тех вещах, в
отношении которых улучшить существующую ситуацию практически невозможно.
Итак, уже на этапе профилактики болезней (еще раз подчеркну — не лечения, а
только профилактики) система наблюдения за ребенком предусматривает взятие
клинического анализа крови, осмотры участкового педиатра и врачей-специалистов, а
также профилактические прививки. Взять кровь безболезненно невозможно, прививки без
уколов — мечта, ну разве что вакцина против полиомиелита приятное исключение. А осмотр
отоларинголога, а страшная темная комната в кабинете окулиста, а невропатолог с
молотком в руках?
Что уж говорить о болезнях! И без того плохо, а тут еще бесконечные уколы,
клизмы, заглядывания в рот, щупанья живота, горькие лекарства и все время рядом со
страхом, рядом с болью, рядом с запретами и ограничениями суетятся люди в белых
халатах.
Субъективных факторов значительно больше. И разговор о них будет, разумеется,
более подробный, ведь имеются вполне реальные возможности воздействия на
существующее положение вещей.

Ключ к пониманию: в многократно упомянутой нами системе «врач-ребенок»
существует важнейшее промежуточное звено — родители и лица, приближенные к
последним (дедушки-бабушки, дяди-тети, братья-сестры).
Совершенно очевидно, что до контакта с медициной осуществляется
внутрисемейная подготовка, а после контакта — опять-таки внутрисемейный «разбор
полетов». Исходная концепция — вполне логична. Ну какому здравомыслящему родителю
придет в голову сказать ребенку: «сейчас мы пойдем в поликлинику, где тебе сделают
больно». Человеку очень важно быть, или, по крайней мере, казаться хорошим, если не в
собственных глазах, то уж наверняка в глазах окружающих. Обозначенное общее правило,
применительно к собственным детям, повсеместно и неукоснительно выполняется. Плохим
может быть кто угодно — противный дядя врач, нехорошая тетя, которая уколола пальчик —
но никогда не могут быть плохими мама и папа.
Отсюда первая проблема — прямое противопоставление добра (мамы, папы) и
зла (врачей и медсестер).
Вторая проблема в том, что, несмотря на все родительские попытки хорошими
быть, быть хорошими не получается. Хотя бы потому, что обманывать ребенка долго не
удается. Пообещали, что не больно и не страшно, а было и больно и страшно.
Третья проблема — проблема непосредственного контакта врача и ребенка.
Индивидуальный подход, нахождение общего языка, выявление и учет конкретных
особенностей характера — все это требует от врача «всего» трех вещей: желания, умения и
времени. На первый взгляд весьма парадоксальным выглядит тот факт, что при избытке
умений и желаний, фактор времени оказывается решающим. Но это только на первый
взгляд. Попробуйте найти общий язык, когда за дверью кабинета очередь, или когда в
перспективе 20 вызовов на дом. Добрый дедушка профессор всегда лучше «просто врача»,
и не просто лучше, а лучше в три раза. Почему? Да потому, что по отношению к отдельно
взятому ребенку у него: 1) больше опыта; 2) больше знаний и 3) больше времени.
Банальная фраза «время — деньги» одинаково актуальна и в банковском деле и в
здравоохранении. Сумма, которую зарабатывает врач в единицу времени настолько
смехотворна, что даже мысль о необходимости в течение 20 минут уговаривать Петю
открыть рот тоже кажется смешной.
Еще одна проблема и опять связанная с материальным благополучием, как
здравоохранения, так и народонаселения. Очень и очень многие болезненные и
неприятные методы терапии могут быть абсолютно равноценно заменены
приятными, безболезненными, но значительно более дорогими вариантами лечения.
Болезненные уколы антибиотиков в 70-80% случаев оказываются не нужными. Те же
препараты можно назначать внутрь в виде сладких микстур. Но стоимость этих препаратов
(как правило, импортных) нередко оказывается в 2-3 раза выше, чем лечение уколами.
Садистские процедуры, вроде банок и горчичников, распространенные, кстати,
исключительно на территории бывшего СССР, по логике должны быть заменены
разнообразными физиопроцедурами, квалифицированным лечебным массажем. Мы уже не
говорим о стоматологии — уникальной области медицины, в которой доброта или, наоборот,
«страшность» врача напрямую зависят от кармана родителей пациента.
Особый разговор — необходимость уложить ребенка в больницу. Вот уж где есть
чего бояться! То маму не пускают, то не разрешают есть любимые бананы, то кровь берут
каждый день. А уколы? Какое бы место не болело до лечения, но через 2-3 дня попа болит
гораздо сильнее. А причина всему — все те же люди в белых халатах.
Где же выход? Есть ли он вообще? Как все-таки добиться того, чтобы врач и ребенок
были добрыми друзьями? Позволим себе в этой связи небольшое лирическое отступление, которое касается не столько родителей, детей и врачей, сколько организаторов здравоохранения.

Врач и для ребенка, и для родителей ребенка должен быть своим, близким человеком. С
которым общаются не только когда плохо, но и, хотя бы иногда, в те дни, когда хорошо.
В идеале врача ребенку не государство должно назначать (именно так и происходит, когда
речь идет об участковом педиатре), а родители должны выбирать. Логично в этой связи, чтобы труд
такого врача оплачивался самими родителями, а не государством. Но это все теория: 90% всех
детских болезней — болезни инфекционные, а лечение инфекционных болезней в индивидуальном
порядке законом запрещено. Поэтому теоретически проблемы индивидуального подхода, врача-
друга, взаимосвязи умений, желаний, квалификации и оплаты труда вроде бы не сложно решить,
хотя бы для той части населения, которая может оплачивать услуги врача. Но практически это
невозможно потому, что, пропагандируемый в последнее время институт семейных врачей, на
самом деле получается полусемейным, поскольку врач — человек государственный (бюджетный), а
значит бедный, ограниченный во времени и думающий о том, чем кормить собственных детей. Еще
раз подчеркну: не государственным (частным) семейный врач, при существующих законах, быть не
может, потому, что имеет полное право лечить язву желудка у папы, вегето-сосудистую дистонию у
мамы, но не имеет никакого права лечить ребенку понос, ветрянку или скарлатину.
Повсхлипывав по поводу несовершенства законов и глобальной бедности, вернемся к
реалиям бытия.
Итак, цели и задачи родителей, способы реализации.
• Не только касательно медицины, но и в жизни вообще, следует добиваться того,
чтобы слово «надо» употреблялось редко, но при его употреблении выполнялось
обязательно. Педагогика заканчивается там, где вопли и крики способны «надо»
изменить на «не надо».
• Очень важно помнить о том, что антипатия ребенка к медицинским
работникам, мягко говоря, не способствует меньшей болезненности медицинских
процедур. Осмотреть полость рта при любой болезни врач просто обязан, и он это сделает
вне зависимости от того, захочет Маша открывать рот или нет. В последнем случае будет
больно и неприятно.
• Категорически нельзя врать! Ни про то, что будет не больно, ни про то, что в
больницу не положат. Нельзя давать обещаний, которые могут оказаться невыполнимыми,
а потом сваливать на докторов собственные педагогические огрехи («завтра я тебя из
больницы заберу»; «я не могу тебя забрать, врачиха не отпускает»).
• Ребенка в принципе лучше не запугивать, но одно дело пугать мифическими
понятиями (бабой Ягой, дедом Бабаем, сереньким волчком который кусает за бочок и т.п.)
и совсем другое — реально существующими явлениями. Со всей определенностью заявляю,
что запугивание врачами, больницами и уколами следует рассматривать как одну из
наибольших педагогических глупостей. За примерами и цитатами далеко ходить не надо:
ешь, а то положим в больницу; если не будешь спать, придется делать тебе уколы; сейчас
вызовем врача, тогда узнаешь, как маму не слушаться...
• Разъяснительные беседы с детьми всегда должны подчеркивать тот факт, (кстати,
вполне очевидный) что данный, пусть даже весьма противный и неприятный вариант
лечения, обусловлен именно болезнью, а не желаниями врача быть в свою очередь
противным и неприятным.
• Даже если Вы не считаете врача добрым хорошим и ласковым, не надо ребенку
об этом сообщать. Категорически недопустимо критиковать и критически обсуждать
медицинских работников в присутствии детей. Нельзя заставить ребенка полюбить
врача, если аналогичной любви по отношению к врачу он не наблюдает со стороны других
членов семьи.
• Возьмите на себя часть запретов, ограничений и требований — пусть
необходимость постельного режима и глотания горькой таблетки, потребность в
определенной (но нелюбимой пище) и визите в поликлинику исходят от Вас. Постоянными
ссылками на врача, из-за которого все эти неприятности возникли, улучшить ситуацию вряд ли удастся. Но разлюбить родителей невозможно, а сформировать антипатию по
отношению к доктору — очень легко.
ПОМОГИТЕ ВРАЧУ БЫТЬ ХОРОШИМ!